На главнуюКонтактыКарта
На главную
Телезрительские конспекты ток-шоу "Малахов+"
и многое другое о том, как вести ЗОЖ
    
| ------------- |
       
 
 
 

Общий блог: авторские работы и статьи

Боль и мужество

vld707 пишет:

Воля, настойчивость и упорство помогли мне победить свою тяжелую болезнь.

Только упорный труд и тренировки вернули меня к активной жизни. Как врач, считаю своим долгом пропагандировать подобные примеры, акцентуируя на важности и результативности восстановительного немедикаментозного лечения (ETKIN_Vladimir).

ДИАГНОЗМНЕНИЕ, НЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ! НЕТ ИНВАЛИДНОСТИ! СТАНЬ СИЛЬНЫМ!

Эти тезисы успешно доказали также и выдающиеся спортсмены Леонид Мешков, Владимир Голубничий, Геннадий Шатков и многие другие.Судьбы этих героев спорта тесно связаны ещё и с преодолением тяжелых болезней, что в свою очередь учит нас не пасовать перед жизненными невзгодами и болезнями.

Если Вы имеете дело с болезнью или травмой, то верьте в своё выздоровление. Превратите эту веру в действие и работайте над собой, чтобы поправиться. Никогда не теряйте из виду цель и всегда полагайте, что любая болезнь излечима.

--------------------

Заслуженный мастер спорта Леонид Мешков (1916-1986) 13 раз превышал мировые рекорды брассом и баттерфляем, при этом пять из них установил после 1947-го, и они были утверждены в качестве официальных мировых рекордов. Он участвовал в установлении мировых рекордов в эстафетном плавании, три раза устанавливал индивидуальные европейские рекорды и три раза выступал в командах, установивших рекорды Европы. Это самое высокое достижение среди пловцов нашей страны.

Впервые 22-летний ленинградский пловец спортивного общества "Сталинец" завоевал первое место в чемпионате СССР в 1938 году. Выступая почти 15 лет на чемпионатах страны, Мешков более 30 раз одерживал победы, установив множество рекордов страны.

В 1941-м, накануне войны, Леонид Мешков переживал расцвет: в течение апреля-мая он установил три мировых рекорда брассом. Кроме того, Мешков установил тогда же три рекорда СССР в плавании стилем кроль, причем все они превышали официальные рекорды Европы. Такого сочетания высших достижений в плавании двумя стилями еще не было в истории спорта.

Началась война и Леонид Мешков добровольно ушел в действующую армию и был направлен в подразделение разведки одной из частей Ленинградского фронта. На Лужском оборонительном рубеже понадобилось срочно произвести разведку тыла противника. Несколько попыток переправиться на лодках через реку Лугу не увенчались успехом, и тогда это было поручено пловцам - старшему сержанту Леониду Мешкову и его товарищу Кулакову. Им было поручено проникнуть в расположение вражеской части, выяснить дислокацию огневых точек и численность личного состава.

Спортсмены-разведчики под покровом ночи переплыли быструю Лугу и пробрались на территорию, занятую противником. К вечеру они добыли необходимые сведения и стали спускаться к реке. Здесь их обнаружили немецкие посты, осветили местность прожекторами, открыли огонь. Кулаков был тяжело ранен и потерял сознание. Мешков взвалил его на плечи и ползком добрался до реки. И тут он почувствовал сильный удар в правую руку: его ранил осколок разорвавшейся рядом мины. Усилием воли Мешков сохранил сознание. Правая рука не действовала, он прижал ее к туловищу, левой рукой подхватил раненого товарища и бросился в воду. Плыть разведчик мог только с помощью ног. Мужество, высокое мастерство в плавании, выносливость помогли сохранить жизнь себе, раненому товарищу и выполнить боевое задание. Важные данные были доставлены командованию. За этот подвиг Леонид Мешков был удостоен награды.

Госпиталь. Длительное лечение, интенсивное восстановление, и все же Мешкова комиссовали. Он вернулся в знакомый бассейн. С огромным трудом давались тренировки, казалось, что к рекордным результатам вернуться не удастся. Но могучий организм и железная воля выдающегося спортсмена сделали свое дело. Результаты стали расти. На чемпионате СССР 1943 года, проходившем в Москве, Леонид завоевал призовые места на четырех дистанциях. А через год Мешков выигрывает на дистанциях 200 и 400 метров брассом и становится вторым на 100-метровке.

Борис Маркович Раевский. Только вперед (отрывки из повести о Леониде Мешкове). Недалеко от разведчиков разорвались три мины. Рядом застонал Иван Сергеевич. Леонид бросился к нему. На гимнастерке Галузина чернело пятно.

- В воду! - крикнул Леонид. - Сможете плыть, Иван Сергеевич?- Нет, Леня! - тихо, совершенно спокойно ответил Галузин.

- Мне уже не плавать! Плыви один!

Кочетов, ни слова не говоря, поднял Галузина и двинулся к реке. Он уже ступил в воду, но тут снова что-то сильно толкнуло его в плечо. Правая рука сразу повисла плетью. Вместе с Галузиным Леонид грузно осел на песок. На мгновение он потерял сознание. Когда очнулся, рука висела - тяжелая, будто свинцовая. Острая боль жгла плечо.

- Не дури... брось... оставь меня, Леня, шептал Иван Сергеевич..

Подхватив грузное, обвисшее тело Ивана Сергеевича, Кочетов потащил его к воде. Пересиливая боль и внезапно охватившую все тело слабость, он вошел в воду. Он плыл на спине, работая одними ногами.

... - в беспамятстве - лежал у него на груди. Левой рукой Леонид держал Ивана Сергеевича за подбородок. Правая рука висела плетью. Но он плыл. Ноги Ивана Сергеевича в огромных, разбитых солдатских сапогах все время опускались ко дну, мешая движению ног Леонида. Вокруг рвались мины.
Но сейчас преодолеть узкую полоску воды, всего каких-нибудь шестьдесят метров отделявшие левый берег реки Луга от правого, было неимоверно тяжело.

...Вскоре на них наткнулся связист. Пришли санитары. Ивана Сергеевича положили на носилки и понесли в батальонный санпункт. Кочетов, когда его клали на носилки, очнулся.
В госпитале ординатор доложил профессору: “ Ранение в плечо. Шесть осколков мины. Поврежден плечевой сустав, порваны сухожилия, перебиты нервы.”

Операция прошла блестяще,но рука, как и прежде, висела плетью, не сгибаясь ни в локте, ни в кисти. Пальцы, сведенные судорогой, были намертво сжаты в кулак. Разжать этот кулак Леонид не мог: нервы, управляющие движением кисти, были парализованы.

Профессор извлек из руки и плеча пять осколков мины, но под лопаткой осколок еще оставался. Он глубоко проник в тело, и врачи решили его не удалять. Потребовалась бы сложная операция, а опасности для организма осколок не представлял.

В кабинете лечебной физкультуры Кочетов яростно набросился на нехитрые аппараты, состоявшие из блоков, гирь и веревочек. Леонид вставлял неподвижную руку в аппарат, заставлявший ее сгибаться и разгибаться в локте, потом спешил к другому аппарату, который поворачивал во все стороны кисть руки, потом переходил к третьему, при помощи которого разрабатывались движения пальцев.

- Скажите, профессор, смогу я плавать?

- И без плаванья люди живут! Благодарите небо, что рука уцелела! А он - плавать!..

Но внутри все кипело, протестовало, возмущалось: "Неужели смириться? Сдаться? Нет, нет!"

Через две недели рука еще почти не двигалась, но кожа уже не была такой сморщенной, как прежде, и под ней вздымались и опускались мускулы, Правда, таких "живых" мускулов было еще очень мало, остальные все еще не подчинялись Леониду, но все-таки подвижность руки постепенно восстанавливалась.

"Бывают такие, чудеса в природе", - осторожно говорили врачи, но умалчивали, что, к сожалению, чудеса бывают слишком редко. "Чудеса так чудеса!" - решил Кочетов и начал упорную борьбу.

Он заставит чудо свершиться!

Он твердо решил тренировать каждый мускул в отдельности. Кочетова уже не удовлетворяли те несложные аппараты, которые имелись в госпитале. И он сам, выпросив блоки, грузы и веревочки, стал конструировать все новые и новые хитроумные приспособления. На одном аппарате Леонид тренировал бицепс, мускул, сгибавший руку; на другом - трехглавую мышцу, заставлявшую согнутую руку разгибаться; на третьем - дельтовидный мускул, поднимавший руку; на четвертом - мышцы, сгибавшие и разгибавшие пальцы.

В октябре в плавательном бассейне на Разночинной улице можно было видеть инструктора в военной форме,с висевшей на повязке правой рукой. Каждую свободную минуту он использовал для укрепления больной руки. Леонид чувствовал, что слабеет и худеет, но тренировок не прекращал. Он тренировался утром, едва встав с дивана, и вечером перед сном. Он тренировался в обед и умудрялся проделывать несколько упражнений даже в короткие перерывы между занятиями. Благо аппараты находились тут же, в бассейне, стоило только подняться на второй этаж в директорский кабинет.

Бассейн закрыли и Кочетова эвакуировали за Волгу...

Каждое утро, в любую погоду - будь то дождь, ветер или мороз - в легком тренировочном костюме пробегал он мимо их окон. Бежал он как-то странно: левая рука бегуна, согнутая в локте, делала сильные, широкие взмахи, а правая - двигалась неуверенно, не так резко и широко, и пальцы на ней были всегда сжаты в кулак. Дома у него висели под потолком какие-то колесики с перекинутыми через них веревками, а на веревках болтались гири, куски рельс и даже кирпичи. Леонид привязывал к одному концу веревки свою правую руку и раз двести подряд сгибал руку, а веревка с кирпичами, переброшенная через колесико, двести раз разгибала ее.

Ленинграде, тревожной осенью сорок первого года, он обучал бойцов разведчиков и десантников плавать за два-три дня. Леонид и на Волге сначала пытался всячески ускорить учебу.
Леонид никогда не выходил из дому без маленького желтого чемоданчика. В чемодане вплотную друг к другу лежали два самых обыкновенных кирпича. Кочетов носил их всегда с собой, чтобы мускулы больной руки привыкли к напряжению. Сначала он клал в чемодан один кирпич, потом два. Однажды он попросил у соседки баян. Кочетов действительно не умел играть на баяне. Но все же он регулярно, каждый вечер, извлекал из инструмента нестройные звуки. Баян, как и кирпичи, служил лекарством.

Когда Леонид почувствовал, что пальцы его правой руки начинают понемногу оживать, он решил каждый день двигать ими.

Спички тоже служили лекарством. Они приучали пальцы быть послушными, подвижными, ловкими. Леонид дал себе задание: каждый вечер строить пять колодцев - и точно выполнял его. Трудно было ухватить спичку негнущимися пальцами, положить ее куда надо и при этом неловким движением не развалить все сооружение. Капли пота выступали у него на лбу, когда он занимался этим нехитрым строительством, будто не из спичек складывался сруб, а из настоящих тяжелых пятивершковых бревен.

Его больная рука не знала покоя. Ежедневно Леонид совершал свою утреннюю пробежку и получасовую "снарядовую гимнастику". Леонид перед сном не меньше часа проделывал всевозможные упражнения.Полтора года упорных тренировок не пропали даром: рука уже двигалась, сгибалась и разгибалась, поднималась и опускалась. Только пальцы были все еще сжаты в кулак и разгибались с трудом.

Приближался час, когда надо впервые после ранения снова попробовать плыть. Но ранение сказалось не только на руке, оно отразилось и на нервной системе. Прежняя автоматичность, согласованность движений исчезла. И на аппаратах восстановить ее невозможно. Надо переходить к тренировке в бассейне. "Надо?" - спрашивал себя Леонид. И твердо отвечал: "Да, надо". И все-таки под разными предлогами оттягивал первую встречу с водой. "Глупо, - внушал он себе. - Это малодушие. Если хочешь знать правду, товарищ Кочетов, это просто трусость. Да, да, трусость!" Но он ничего не мог поделать с собой. Где-то в глубине уже прочно гнездился страх. Из этих противоречий Леонид никак не мог выпутаться.

...Ребята по своей дорожке взволнованно ринулись за чемпионом и поплыли рядом с ним.

И тут случилось неожиданное. Мальчишки обогнали чемпиона! А Леонид, напрягая мускулы, не обращая внимания на боль в руке, изо всех сил пытался догнать пареньков. Позор, неслыханный позор! Сопливые мальчишки обогнали его, "короля брасса", рекордсмена мира! Отчаяние и досада охватили Леонида.

Бассейн был пуст. Леонид прыгнул и поплыл. И хотя боль в руке была сильной – не она доставляла ему наибольшие мучения. Неритмичность, несогласованность движений поразили Кочетова больше, чем острая боль. Он знал, что ранение сказалось и на его нервной системе, и подготовил себя ко всяким неожиданностям, Но такого он не предвидел. Руки и ноги Кочетова двигались рывками, вразбивку, в движениях не замечалось той слитности, которая и позволяет плыть плавно и стремительно. Вдох делался чаще, чем нужно; выдох был недостаточно глубок.

"Придется начинать с самого начала! - с горечью думал Галузин, напряженно следя за плывущим Леонидом. - Забыть, что ставил рекорды. Учиться так, будто впервые пришел в бассейн!"

Проплыв двадцатипятиметровку, Кочетов опустил ноги на дно и задумчиво побрел обратно.

Иван Сергеевич с беспокойством следил за учеником. Кочетов молча встал на стартовую тумбочку. "Молодец! - радостно подумал Галузин. - Такой не сдастся!" Прыжок - и Леонид снова в воде. "Врешь! Не так-то просто нас сломить!" - грозил он кому-то и плыл. Вспомнил переправу через Лугу с перебитой рукой и безжизненным Галузиным в августе сорок первого. Тогда было потруднее!

Так неужели сейчас он сдаст?

Кочетов опять плыл на боку, и ему казалось, что рука болит уже не так сильно, а движения становятся более уверенными. Он сделал поворот, оттолкнулся обеими ногами от стенки и вдруг перешел на баттерфляй. Леонид проплыл им всего пятнадцать метров и усталый, но счастливый вышел из воды.

Совсем недавно он проплывал баттерфляем всего десять метров, вчера - пятнадцать, а сегодня - двадцать. Движения его стали более согласованными, и после каждого широкого взмаха рук он уже не проваливался под воду.

Когда Кочетов впервые проплыл 50 метров баттерфляем - радости друзей не было предела. В эти дни Иван Сергеевич напряженно размышлял: он изобретал для ученика все новые и новые специальные приемы. Тренер разрабатывал такую систему движений пловца, чтобы Леониду не мешали быстро плыть три все еще неподвижных пальца его правой руки.

… Болельщики желали ему успеха, желали страстно, как самому близкому другу. И все-таки почти все зрители в глубине души сомневались в успехе. Возможно ли побить мировой рекорд пловцу, рука которого была искалечена! Такого еще не знала история спорта! Да, это свершилось, он побил мировой рекорд по брассу…

---------------------


Владимир Голубничий – двукратный олимпийский чемпион на Олимпиадах в Риме и Мехико, серебряный призер олимпийских игр в Мюнхене, бронзовый призер Олимпиады в Токио. Чемпион Европы (1974), неоднократный чемпион СССР (1960-1974). В 17 лет он выигрывает чемпионат Украины среди взрослых в ходьбе на 10 километров. А через два года на соревнованиях в Киеве становится мировым рекордсменом в ходьбе на 20 километров.

Пройдет 21 год, и в том же Киеве на чемпионате страны, где будет отбираться команда для участия в Олимпийских играх в Монреале, Голубничий покажет феноменальный результат удивляя всех, ведь обладателю этого достижения через месяц исполнится 40 лет!

Весной 1956 года Голубничий заболел. У него начались проблемы с печенью. Тогда было сложно с питанием, а нагрузка была приличная. В школе тренеров нужно было практические занятия проходить, каждый день и после этого еще надо было тренироваться. Питание было не очень, и он подрабатывал грузчиком на маргариновом заводе и конфетной фабрике. Воспаление печени грозило разлучить его со спортивной ходьбой. Он не хотел сдаваться, лечился, и через несколько месяцев вновь вышел на дорожку стадиона. Пока, конечно, и речи не могло быть о занятиях спортивной ходьбой. Небольшие пробежки, разнообразные прыжки, метание медицинболов — таков был арсенал его упражнений на первых порах.

В один из октябрьских дней 1956 года Владимир не смог поехать на Олимпиаду в Мельбурн, «скорая» увезла его в больницу. Боль пронзила Голубничего на стадионе во время зачета по бегу (он тогда учился в школе тренеров). Предстояло «сдавать» бег на 110 метров с барьерами. Вот и тогда Володя решил показать хороший результат. Стремительно пронесся над шестью барьерами и... Дальше бежать не смог—скрутила боль. Серьезное заболевание печени вновь вывело из строя талантливого спортсмена. На сей раз мнение врачей было как приговор: никаких тренировок, никаких нагрузок.

Доктора фактически объявили Голубничего инвалидом.

Он не смог согласиться с этим, хотя в глубине души понимал, что врачи на 99 процентов правы. Но у него оставался один процент надежды. И тут он прочитал книгу Бориса Раевского «Только вперед» — о мужестве, удивительном трудолюбии и целеустремленности пловца Леонида Мешкова, сумевшего после тяжелого ранения на фронте не просто вернуться в бассейн, но и стать мировым рекордсменом. «Мешкову врачи говорили, по сути, те же слова, что и мне: «Держать ложку такой рукой, возможно, сумеет, плавать— нет!» — писал Володя в своем дневнике. — А он взял и всем назло поплыл. Чем же я хуже его? Ведь и у него случай был из ряда вон выходящий, но болезнь не сломила его волю, и он выкарабкался». Книга «Только вперед» стала для него настольной. Отдельные страницы ее он и сейчас знает наизусть. Она вселила веру в возможность скорого возвращения в спорт. Володя беспрекословно соблюдал предписания врачей. Конечно, помогли лекарства, диета, режим и сильная воля, огромное желание вернуться в спорт. Володя почувствовал себя лучше, приступил к занятиям в школе тренеров и потихоньку начал тренироваться.

Он старался не думать о болезни, но не раз вновь случались приступы. Голубничий продолжал свои тренировки. Долгих три года он боролся с болезнью, и каждый раз, выходя на старт, не был уверен в том, что дойдет до финиша. Он победил болезнь и вновь вошел в группу лидеров спортивной ходьбы.Свою самую выдающуюся победу Голубничий одержал в Мехико, когда с температурой, свернув по дороге не на ту улицу и отстав ото всех, сражаясь на финише с мексиканцем, которому откровенно помогали судьи, сумел финишировать первым. В истории нашего спорта это золото до сих пор считают одним из самых героических.

Как-то он грузил мешки с картошкой на машину, а через несколько дней проявилась паховая грыжа. Будучи в сауне, Владимир показал её опытному спортивному врачу. Тот заявил: только операция, и как можно скорее. А недели через 3-4 снова в сауне Голубничий предстал перед врачом, и тот удивился: грыжи не было, но не было и шва от операции. Вначале Голубничий как можно больше узнал о грыже и методах ее лечения. А затем по несколько раз в день принимал соответствующую позу и мысленно втягивал грыжу внутрь, на свое место.

В 1998 году дала знать о себе старая болезнь - правосторонний отит. Вначале Голубничий пытался лечиться самостоятельно, как это делал уже десятилетия. Но в тот раз болезнь развивалась быстро, и возникла гнойная опухоль в ухе. После срочной операции начались осложнения. Был травмирован зрительный нерв и, видимо, инфицированы отдельные участки мозга. Лицо было перекошено судорогой, глаз не закрывался, зрение упало, отняло речь. Впору было опустить руки. Но он вновь выстоял. Гримасничая перед зеркалом, учился говорить, выполнял все указания врачей, и вновь у него появилась улыбка победителя. Вновь он преодолел болезнь и возвратился к полноценной жизни. Голубничий преодолел недуг, хотя уже давно, с детства, плохо слышал и часто лишь по движению губ улавливал, о чем с ним говорят.

-------------------

Герберт Торточаков - инвалид второй группы. Бегун-марафонец, пробежал пол-Азии и пол-Европы. Парень с пулей в голове, живет в Хакассии. Он и сейчас прихрамывает на одну ногу, и рука висит плетью, но двигается сам и ощущает себя человеком.

В четырнадцать лет случайный выстрел из ружья попал в голову и в результате - паралич. Герберт не мог ни есть, ни разговаривать. Пулю из головы врачи вынимать не решились, боясь повредить мозг. Несколько месяцев Герберт пролежал в больнице, потом родители наконец-то забрали его домой. Очнувшись, понял, что стал калекой - парализована правая половина тела, беспомощно висит рука, обездвижена нога, не видит правый глаз. Герберт перестал говорить, многое улетучилось из памяти. Вот только особого облегчения от этого парень не получил. Родители махнули на парализованного сына рукой. Никто не делал так необходимый мальчику массаж, не говоря уж о других лечебных процедурах. Его только кормили.

Лежал не вставая. Мать говорила: скорее бы умер. Но он, калека, подросток, решил бороться. Воды не несут попить — пытается дотянуться сам. Потом стал давать себе задания: подтянуться, подползти. Скатывался с горки, заползет наверх (руки у него работали) и катится. Он шел и падал. И не мог подняться. Ползти он тоже не мог. Тогда он… катился. Перекатывался, не обращая внимания на мелькающие в глазах круги, пока ни добирался до большого камня или бугорка, опираясь на которые мог встать. И так каждый день.

Переломный момент наступил 1 мая 1985 года. Все родные Герберта ушли на праздник, а он, вспомнив Маресьева из книги Бориса Полевого, сам, на костылях, вышел из дома. На улице Герберт поклялся самому себе, что он встанет на ноги.

Потом встал, за что-то держась, и потихоньку начал ходить. Сначала просто пытался пройти в день километра три по деревне, потом начал бегать потихоньку. Постепенно он начал возвращаться к активной жизни. Шли годы. Ежедневно уходил от деревни на несколько километров. Каждый раз все дальше и дальше. Специально шел туда, где не было ни дорог, ни людей. Чтобы знать: надеяться он может только на себя, помочь будет некому.

Когда Герберту исполнилось семнадцать лет, то он ушел из дома, так как отец сказал, что ему надоело терпеть в доме инвалида. Герберт поехал к бабушке в деревню. Добирался мучительно долго. Ходить он уже мог, но очень медленно, переваливаясь. Даже в электричку без посторонней помощи забраться не мог.

В семье на инвалида махнули рукой, и почти два года он еле передвигался с костылями. Несмотря на суровый приговор врачей - инвалидная коляска на всю жизнь,... начал заниматься системной тренировкой. Постепенно, мучительно долго разрабатывая каждую скованную мышцу. В последующие годы ему удалось добиться видимых результатов: он научился ходить, освоил речь, все сельскохозяйственные бытовые работы, стал учиться в вечерней школе, постепенно начал осваивать бег. Стал пробегать ежедневно по 15-20 километров, а раз в декаду пробегал до 30 км и более.

Через несколько лет Герберт перебрался в Абакан. Самыми первыми его приобретениями для своей комнаты стал телевизор и стокилограммовая штанга. Он стал поднимать ее ногами. Потом купил рюкзак, спальник, продукты в дорогу... и побежал. На одном из марафонов Герберт бежал так, что обгонял здоровых иностранцев. Они даже не догадывались, что он инвалид парализованный, да ещё и пуля в голове, а когда узнали, то недоверчиво ахнули.

---------------------

Геннадий Иванович Шатков (1932 г.р.) трёхкратный чемпион СССР, победитель I Спартакиады народов СССР, двукратный чемпион Европы, Чемпион XVI Олимпийских игр в Мельбурне (1956 г.) по боксу, кандидат наук.

В 1969 году в 37-лет у него случился первый инсульт. Ночью внезапно пошла кровь из горла и носа,а потом в Психоневрологическом институте имени Бехтерева он пролежал шесть суток без сознания. Когда Шатков пришел в сознание, выяснилось, что ни читать, ни говорить он не может. Врачи вынесли приговор: "Двигаться - будет, говорить - никогда". Врачи сказали: речь вернется, если будет тренироваться с утра до ночи, а главное - восстановит двигательные навыки, напрямую связанные с автоматизмом речи. А он не только стал двигаться, но и выучился говорить.

Страшной силы удар был следствием каторжного труда в университете и болезни сосудов головного мозга, заработанной на ринге. В Центральном институт неврологии он пробыл целый год, встал на ноги, начал бегать в любую погоду, а потом с помощью доктора-логопеда занялся восстановлением речи.
По восемь часов в день он выводил-выпевал мучительные гласные "а", "о", "и", "у", "э", "ы", произносил согласные, складывал звуки в слоги, складывая из слогов слова. По восемь часов ежедневно - десять лет.

В мировой неврологии было всего два случая восстановления после тяжелых стволовых инсультов: гениальный французский ученый Луи Пастер и Геннадий Шатков. Через 19 лет после первого инсульта в конце апреля 1988 года у него случился второй, а через четыре дня - третий. И снова больница, снова уроки ходьбы, снова постановка речи.

Каждый день Геннадий Иванович Шатков начинает с зарядки, пробежки и двухчасовой артикуляционной гимнастики. До последнего времени он вел семинарские занятия, консультировал студентов и аспирантов. За годы, прошедшие после первого инсульта, написал сорок научных статей и три книги.Произошло чудо, которое он сотворил сам. Начал с малого, постепенно увеличивая нагрузку, не давал себе расслабиться. Воля, мужество, целеустремленность — эти качества помогли Шаткову достигнуть вершин спортивного мастерства, подняться на пьедестал почета, они же помогли победить болезнь. Но, несмотря на победу, единоборство с болезнью продолжается: ежедневные пробежки по 10— 13 километров, двухчасовые тренировки, постоянная работа над речью.

 

---------------------------

Олимпийская чемпионка Вильма Рудольф (1940-1994) завоевывает три золотых медали в забегах на 100 м, 200 м и в эстафете 4x100 м. в Риме.

Вильма родилась 20-м ребенком в бедной негритянской семье, родилась преждевременно и врачи сомневались, что она выживет. В раннем детстве Вильма перенесла одну за другой детские болезни: корь, свинку, скарлатину, ветряную оспу, двухстороннюю пневмонию. В 4 года обнаружилось, что у неё парализована левая нога. Доктор сказал матери Вильмы, что это полиомиелит и её дочь никогда не будет ходить.

До восьми лет девочка была практически парализована, и доктора полагали, что в лучшем случае она однажды сможет просто самостоятельно передвигаться. В возрасте 9-ти лет, она выкинула металлическую скобу из ноги, без которой она не могла ходить и начала пытаться ходить без неё. К 13-ти годам она научилась ходить без палки и корригирующей ортопедической обуви, врачи посчитали это чудом. В том же году она решила заняться бегом. Сначала в средней школе она стала звездой баскетбольной команды одноклассников. Потом приняла участие в соревнованиях и пришла к финишу последней. Ей говорили забыть о беге, но она продолжала бегать. Затем, в один прекрасный день, она выиграла соревнования. Затем ещё одни. После этого она выигрывала все соревнования, в которых принимала участие. В конце концов, эта маленькая девочка, которой говорили, что она никогда не сможет бегать, поехала на свои первые Олимпийские Игры в 1956 году и в 16 лет выиграла бронзовую медаль в эстафете 4x4 , а потом в 1960 три золотых Олимпийских медали. Всем запомнилась эта изящная прихрамывающая женщина, которая как "черная газель" молнией проносилась по беговой дорожке стадиона.


----------------------------

Олимпийский чемпион М.Хальберг, в детстве перенёс полиомиелит. У спортсмена была поражена левая рука, однако он бегал с согнутой рукой и действовал ей также энергично, как и здоровой. Систематическое занятие бегом способствовало компенсации функций пораженной руки. Компенсация наступает за счёт активизации биохимических процессов в частично пораженных спинальных центрах и нервных волокнах, а также вследствие тренировки длительно бездействовавших мышц, не задетых очагом поражения.

----------------------------

! Собрал врач Владимир Эткин, Воронеж, 2008 г. !

 
<<< Перейти в раздел

Добавление комментария  
 

Объявления:


 

 
Яндекс.Метрика
 © Copyright 2006-2017. Конспекты телезрителя malahov-plus.com