На главнуюКонтактыКарта
На главную
Телезрительские конспекты ток-шоу "Малахов+"
и многое другое о том, как вести ЗОЖ
    
| ------------- |
       
 
 
 

Статьи-избранное

ДОКТОРА, ЛЕКАРИ, АПТЕКАРИ

 

Рис.: Главная аптека с медицинской
канцелярией в Китай-городе.
Рисунок XVIII века


В старину
в европейской медицине существовала строгая специализация. Выше всех стояли получившие университетское образование доктора. Они ставили общий диагноз и лечили внутренние болезни. Наружными болезнями и хирургическими операциями занимались лекари. Аптекари подбирали и изготовляли лекарства. Русские, познакомившись с этой системой, дали ей меткую характеристику: «Дохтур совет свой дает и приказывает, а сам тому неискусен; а лекарь прикладывает и лекарством лечит и сам ненаучен; а аптекарь у них у обоих повар».


В
свою очередь иностранцы, приезжая в Россию, принебрежительно отзывались о состоянии медицины у московитов. Так, итальянские послы, побывавшие в Москве в середине XVI века, сообщали: «У русских нет философских, астрологических и медицинских книг, нет ни врачей, ни аптекарей, а лечат они по опыту испытанными лечебными травами». На самом деле иностранцы подразумевали под врачами людей, изучивших медицинскую теорию, ознакомившихся с трудами классиков античной и средневековой медицины. Таких врачей в России тогда действительно не было, поскольку не было учебных заведений, подобных западным университетам. Но практическая медицина в России находилась на достаточно высоком уровне.


Обычно русские предпочитали лечиться домашними средствами. У иностранцев вызывал изумление самый распространенный способ самолечения русских: «Чувствуя себя нездоровыми, они обыкновенно выпивают хорошую чарку вина, всыпав в нее заряд ружейного пороха, или смешав напиток с толченым чесноком, и немедленно идут в баню, где в нетерпимом жару потеют часа два или три». Если болезнь не отступала, обращались к лекарям. Профессия лекарей — «лечцов» — передавалась из поколения в поколение, от отца к сыну. Лекари специализировались по различным видам болезней и способам их лечения: костоправы, рудометы, помясы, чепучинные, чечуйные, кильные и очные мастера.


По наблюдениям иностранцев, простое население не верило иностранным врачам и считало их пилюли «нечистыми». Куда более гостеприимный прием был оказан заграничным докторам в царском дворце. При дворе Ивана Грозного милостиво принимали многих европейских докторов. Особым доверием пользовался ученый врач и математик Арнольд Линдсей. Князь Курбский ревниво отмечал, что Грозный к Линдсею «великую любовь всегда показывавше, кроме него лекарства ни от кого не приймаше». Царь Иван Васильевич считал доктора почти чудотворцем. Однажды Грозный сгоряча убил одного своего боярина, но потом раскаялся и позвал Линдсея: «Исцели слугу моего доброго, я поиграл с ним неосторожно». Но тут даже знаменитый врач только руками развел.


На Руси заморских докторов принимали за колдунов-чернокнижников, способных отвести порчу, предвидеть будущее. Надо сказать, что астрология действительно играла в тогдашней западной медицине немаловажную роль. Один из докторов — Елисей Бомелий — специально выдавал себя за кудесника, используя суеверие Грозного.


Летописец записал: «К царю немцы прислали немчина лютого волхва, нарицаемого Елисей, и быть ему любим и в приближении». По заданию грозного царя Бомелий изготавливал яды, от которых потом в страшных мучениях погибали на царских пирах заподозренные в измене бояре. В конце концов царь сам испугался козней своего придворного колдуна, и к немалой радости народа Бомелий был подвернут жестокой казни — сожжен заживо.


В конце правления царь Иван Васильевич все же подошел к организации врачебного дела всерьез. По царскому указу был образован Аптекарский приказ — специальное ведомство, занимавшееся, прежде всего, здоровьем самого самодержца и его семьи. Первоначально Аптекарский приказ располагался в Кремле, в каменном здании напротив Чудского монастыря, здесь же находилась и дворцовая аптека. На территории Кремля между Боровицкими и Троицкими воротами был устроен Аптекарский сад, где выращивались лекарственные растения.


Из Англии для работы в новом приказе была выписана целая группа опытных специалистов — докторов, хирургов, аптекарей. Руководитель Аптекарского приказа — аптечный боярин — играл важную роль при царском дворе, ведь в его ведении было «остерегательство великих государей здоровья», защита царской семьи от злых чар и «лихого зелья» (яда). Борис Годунов, фактический правитель страны при немощном царе Федоре Ивановиче, помимо прочих важных государственных дел, лично руководил Аптекарским приказом.


Когда Борис Годунов сам стал царем, то увеличил штат Аптекарского приказа, привлек на службу большое число иностранных специалистов. Годунов задумал дать высшее медицинское образование и русским людям. Группа молодых дворян впервые была послана для обучения в Западную Европу. К сожалению, из-за начавшейся Смуты эти первые студенты так и не вернулись на родину.


Царская аптека уже располагала значительным количеством медикаментов. Когда весной 1605 г. в войсках, посланных против самозванца Лжедмитрия, вспыхнула эпидемия дизентерии, Борис Годунов «прислал всякого питья и всякого зелия, кои пригодны к болезням, и оттого учинити им помощь великую».


После смерти Годунова в Москве вспыхнуло восстание. В толпе распространились слухи, будто иноземные лекари получили от Годунова несметные богатства и наполнили свои погреба всякими винами. Лекарства в ту пору действительно изготовляли, как правило, на основе спирта. Имущество аптекарей было разграблено, а запасы лекарственных спиртовых настоек полностью опустошены. В результате, как передавали очевидцы, после бунта пятьдесят человек отравились насмерть и еще столько же от выпитого повредились в уме.


Аптекарский приказ был возрожден только после Смуты в 1620 г. Теперь он стал не придворным, а общегосударственным учреждением, призванным оказывать медицинскую помощь «всяким чинов людям». Новые задачи потребовали расширения штатов докторов, лекарей и аптекарей. Подавляющее большинство специалистов составляли, как и раньше, иностранцы. Русские власти стремились подготовить для страны собственных врачей. Но пока за границу посылались хотя и уроженцы России, но не коренные россияне, а дети иностранных специалистов.


За счет русской казны был отправлен в Лейденский университет «для обучения докторской науке» Валентин Бильс, сын личного врача царя Михаила Федоровича. Бильс-младший вернулся в Россию и поступил на службу в Аптекарский приказ, хотя и был потом отчислен «за малое искусство». Были посланы за государственный счет «в научение дохтурству за море» два сына другого иностранного доктора — Артура Дия. Получил медицинское образование в Кембридже сын переводчика Посольского приказа Иоган Эльмстон.


Первый русский доктор медицины появился только в конце XVII века. Им стал выпускник Московской славяно-греко-латинской академии Петр Постников. Он блестяще окончил в Италии Падуанский университет, объехал ведущие научные центры Европы для «большего совершения в медицине». Постников всерьез увлекся исследованиями и хотел уже отправиться в Неаполь, где проводились опыты на животных. Однако на это последовал запрет. «Поехал ты в Неаполь, как в твоем письме писано, живых собак мертвить а мертвых живить, — писал Постникову посольский дьяк. — Сие дело не гораздо нам нужно».


Если высшие должности докторов в XVII веке занимали иностранцы, то низший медицинский персонал пополнялся уже русскими. В 1654 г. при Аптекарском приказе была открыта первая в России медицинская школа, готовившая лекарей и аптекарей. Обучение было в основном теоретическое, только на последнем пятом году учебы ученики работали как помощники лекарей. Школа имела военно-медицинское направление, ее выпускники распределялись по стрелецким полкам для «лечбы ратных раненых людей» — шла тяжелая русско-польская война за освобождение Украины.


Выросшему Аптекарскому приказу уже было тесно в Кремле. В 1657 г. царь Алексей Михайлович распорядился: «Государев Аптекарский двор и огород перенести от Кремля города за Мясницкие ворота и устроить в огородной слободе на пустых местах». В 1672 г. по указу Алексея Михайловича вблизи торговых рядов у Красной площади была открыта новая общедоступная аптека, где следовало «продавать водки и спирты и всякие лекарства всяких чинов людям». Торговля лекарствами разрешалась только аптекарям, всех других предупредили, чтобы они под угрозой наказания «в рядах москательном, овощном, зелейном аптекарских лекарств не держали и не продавали».


Все лекарства отпускались по рецепту с обязательной печатью назначившего его доктора. Лекарства стоили дорого и расходились плохо, хотя даже европейские дипломаты отмечали хорошее качество продававшихся в Москве медикаментов. Основной доход московской аптеки давал содержавшийся при ней кабак. Продававшиеся там целебные спиртовые настойки далеко не всегда покупались с лечебными целями.


Часть медикаментов — опий, камфора, хина — доставлялись в Россию из-за границы. Другие лекарства изготовляли на месте, широко используя богатый опыт, накопленный русской народной медициной. В XVII веке в Москве существовало уже несколько аптекарских садов и огородов — у Мясницких ворот, у Каменного моста, в Немецкой слободе и других местах. Помимо целебных растений, там устраивались пасеки. Мед считался важнейшим лекарственным средством. Поиск лечебных растений в окрестностях Москвы был частью практики учащихся лекарской школы.


Аптекарский приказ выяснил места произрастания редких целебных растений по всей стране, направляемые туда «травники» обеспечивали в нужное время сбор, хранение и доставку растений в Москву. Кое-где на крестьян была возложена особая «ягодная повинность» — заготовлять лекарственные растения. В столицу везли зверобой, чернобыльник, валериану, медвежье ухо, дикую гречу и землянику, можжевеловые ягоды, солодовый корень. В московских аптеках при изготовлении лекарств смешивались растения, мед, медвежий и даже вороний жир, различные металлы и минералы.


При царе Федоре Алексеевиче во время войны с Турцией Москва оказалась наводнена ранеными ратниками. Аптекарскому приказу пришлось срочно устроить «палатку для дохтурского сидения по осмотру болящих» — так в России зародилась амбулатория. Для тяжелых и «бездомовных» раненых на Рязанском, Вологодском и Казанском подворьях были впервые устроены большие временные госпитали.


В 1682 г. Федор Алексеевич издал указ об учреждении в Москве постоянных госпиталей («шпиталей») — на Гранатном дворе, у Никитских ворот и в Знаменском монастыре. При «шпиталях» предполагалась организация особой аптеки, где «лекарства можно прочих держати недорогия, однакож пользу будут чинити». Госпитали должны были стать центрами практического медицинского обучения. Царский указ гласил: «Больных и увечных лечить можно, и у того дела молодым дохтурам немалая польза, и в науке своей изощрение, и вскоре учение и искусство каждого дохтура при лечбе познати».


Ранняя смерть царя Федора Алексеевича не позволила реализовать его указ о создании в Москве первых гражданских больниц. Выводить российскую медицину на качественно новый уровень пришлось уже Петру Алексеевичу. Юный царь застал в медицинской сфере серьезное растройство дел. Внутри Аптекарского приказа между докторами и лекарями вместо доброго согласия царила «вражда, ссора, клевета и нелюбовь»... Младшие чины проявляли к докторам «непослушание», а в делах — «нерадение».


Настоящей причиной конфликта в Аптекарском приказе было противоречие между двумя направлениями в медицине — высокоученой теорией иноземных докторов и практикой русских лекарей. Русские врачи — лекари и аптекари — не были намерены терпеть над собой докторское начальство. К тому же лекари, бессонно трудившиеся рядом с больными, оказывавшие помощь раненым на поле брани, получали жалованье во много раз меньшее, чем иностранные специалисты, которые нередко выписывали рецепты, не видя пациента в глаза.


Важнейшая заслуга Петра I в развитии врачебного дела в России состоит в том, что ему, наконец, удалось объединить западную медицинскую теорию с практикой русского лечебного дела, соединить в одном квалифицированном враче изжившие себя средневековые специализации — доктора, лекаря и аптекаря (терапевта, хирурга и фармаколога).


Медицина была одним из увлечений царя Петра I, быть может, самым неприятным для его приближенных. Петр постоянно носил с собой два набора инструментов — измерительных и хирургических. Считая себя опытным хирургом, царь был рад прийти на помощь, заметив у кого-то какой-нибудь недуг. К концу жизни у Петра скопился целый мешок лично вырванных им зубов.


Главное же, Петр I видел в современной эффективной медицине непременный атрибут цивилизованного передового государства. В 1701 г. был издан указ, разрешавший любому, русскому и иностранцу, открыть вольную аптеку. Вскоре в Москве появилось восемь новых аптек. Однако главной оставалась казенная аптека, получившая новое здание у Воскресенских ворот Китай-города (на месте нынешнего Исторического музея).


По описанию современников, аптека представляла «прекрасное здание, высокое, с красивой башней на передней стороне». В аптеке имелись кладовая лекарственных трав, аптечная лаборатория, научная библиотека. Иностранцы признавали, что главная московская аптека «может считаться одной из лучшей аптек в мире как в смысле обширности комнат, так и в отношении разнообразия снадобий, царствующего в ней порядка и изящества кувшинов для лекарств». В здании аптеки также располагалась заменившая Аптекарский приказ Медицинская канцелярия.


В 1706 г. по указу Петра I в Москве за Яузой, напротив Немецкой слободы, был основан «гофшпиталь для лечения болящих людей». Первоначально госпиталь располагался в нескольких деревянных двухэтажных флигелях со светлицами, окруженными садом с лекарственными растениями. Помимо своей прямой задачи, госпиталь выполнял роль учебного заведения, в котором впервые готовили не ученых докторов и не ремесленников-лекарей, а врачей, одинаково компетентных как в теоретических, так и в практических вопросах.


Уже в 1707 г. при Московском госпитале начала действовать медико-хирургическая школа европейского уровня. Учеба велась на латыни, поскольку ученикам надлежало пройти полный университетский курс. Первыми студентами госпитальной школы стали выпускники Московской славяно-греко-латинской академии. Руководил обучением лейб-медик Петра I Николай Бидлоо, отказавшийся от школярской зубрежки в пользу обучения непосредственно у постели больного. Программа Московской госпитальной школы ни в чем не уступала, а в практической части превосходила тогдашние программы медицинских факультетов западных университетов.


В 1712 г. состоялся первый выпуск Московской госпитальной школы. Иностранные доктора настороженно приняли своих русских коллег, предлагая считать их простыми лекарями. На это Петр I наложил свою резолюцию: «Чтоб никто из иностранных дохторов никакой обиды в чести или в повышении чина российского народа от него изученным хирургам являть не дерзал!».


Д. Никитин, кандидат исторических наук, na-warshavke.narod.ru

 
<<< Перейти в раздел

Добавление комментария  
 

Объявления:


 

 
Яндекс.Метрика
 © Copyright 2006-2017. Конспекты телезрителя malahov-plus.com